Анализ рассказов нового автора Даниила Ганна


Читателю предлагается анализ рассказов на тему смерти и рутины жизни нового автора XXI века, Даниила Ганна.

Даниил Ганн

Прочитать подборку рассказов можно по ссылке: http://litpublic.ru/2019/10/22/читать-рассказы-даниила-ганна/

Проза Даниила Ганна полна трагедийных сюжетов. Стоит отметить, что рассказы автора лаконичны, их композиция построена таким образом, что нам не нужно полное развернутое объяснение того, что произошло, предоставленный сюжет и так даёт тему для рассуждений.

Автор не стесняется использовать иронические обороты, что мы видим, например, в следующих отрывках:

«Возвращалась домой к своей любимой Лидочке, только вот поняла, что в какой-то момент на капоте возвращается, поняла, да поздно было, ничего сделать уже не могла». [«Зарево»]

«Пошла в лес, ночью мужики купались, а на утро прорубь подмёрзла, а она по воде, лед тонкий, ну плюх в воду, а плавать умеет, к воде здешней привыкла, не холодно ей. Ну-у, озеро тогда и давай злиться, что ничего Бабе этой — русской не страшно, ну-у давай оно замерзать, а в то время как раз любовник ее на рыбалку шел, ну, значится и выловил ‘рыбку золотую’, да поздно было — два дня как прошло, вот на день раньше бы – успел». [«Про[Рубь]»]

Это играет на руку художественному замыслу. Автор не подводит читателя к мрачной ситуации и начинает давить на него драматическими сюжетами, он помогает ему увидеть темные силуэты истории, подобно тому, как мелкими мазками раскрывается уродство на портрете Дориана Грея.

В целом, Даниилу Ганну удаётся продолжить традицию написания новелл, заведенную ещё со времен классиков. Читателю наверняка вспомнятся «Повести Белкина», где А.С. Пушкин удачно использует краткость сюжетов и умолчание. Чеховские пьесы также можно привести в пример, ведь в них серость жизни приводит к трагедиям. Можно было бы упомянуть Бунинские «Темные аллеи», однако, на взгляд автора статьи, пора уже признать, Иван Бунин писал не про трагическую любовь, а про несчастных девушек низкого сословия, изнасилованных своими баринами, а затем вынужденными влачить жалкое существование. Но это тема отдельной статьи.

Обратимся подробнее к каждому сюжету.

Зарево

Рассказ ведется о Лидочке, сироте, проживающей в одной из русских деревень. Лидочке не хватает любви, поэтому она спит с мужчинами поселка, которых от скуки рутинной деревенской жизни спасает только деревенская девушка.

Автор не занимается нравоучениями и не рисует нам образ распутной женщины. В какой-то мере Лидочка – человек со своими сложившимися убеждениями, и любовью с мужчинами она занимается не из оков похоти, а из-за любви и душевной доброты:

«Лидочка ещё со школьных лет любила свое тело,  закончив школу, решила, что любовь, это когда не только себе, а всем, абсолютно всем и ничего взамен». 

Вспоминаются заключительные слова повести «Пикник на обочине» братьев Стругацких: «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженный». Лидочка передаёт счастье деревенским мужикам своим способом, впрочем, не сказать, что чем-то можно помочь русскому мужику в его замкнутой простой жизни.

Здесь можно также упомянуть строки другого автора для того, чтобы читатель мог понять, от чего спасала деревенского мужика Лидочка. Д. Бакин в рассказе «Листья» описывал быт послевоенной русской деревни, однако, деревня – это место статичное, в ней нет разделения на войну и на мирное время, быт там одинаков во все времена с разницей лишь в хорошем или плохом положении жителей. Контекст следующего отрывка следующий – женщины уходят в поисках работы и пропитания, оставляя искалеченных войной мужчин:

«В поселке мужчины разошлись по домам, проклиная свою немощь, запирая двери на все замки, щеколды и засовы в надежде отгородиться от мира, где, растворившись в воздухе, бесследно исчезли женщины; обставились бутылками, бутылями, ведра ми и канистрами с самогоном, очертив ими круг своих владений, и погрузились в тяжелые волны опьянения, засыпая в поисках ответа, убежденные в том, что всему, что снится, предначертано верить, ибо реальность — половина правды и негде людям искать вторую половину правды, кроме как во сне. Таким образом, выстроив себе тюрьмы, казематы и темницы, чего требовали поиски правды, они прожили за решеткой своей немощи две недели, в течение которых погрязли в бесплодных раздумьях, валяясь под столом в собственной блевотине, среди плевков, замусоленных окурков и кусков глины от сапог, среди сгущавшейся мглы, на ничейной земле; забыв название того, на поиски чего шли».

На фоне благородных подвигов Лидочки разворачивается трагическая история из серии любовных треугольников, которых в мировой литературе немало (автору статьи вспоминается «Леди Макбет Мценского уезда» Н. Лескова и «Власть тьмы, или «Коготок увяз, всей птичке пропасть»» Л.Толстого). В действительности, среди всех деревенских мужиков Лидочка начинает испытывать теплые чувства к Протопу:

«Никогда и ни с кем ни румян, ни смущения, вот только с Протопопом все как-то иначе».

Протопоп весьма напоминает нам священника из другого рассказа Даниила Ганна, про которого он приводит притчу:

«При всяком виде и рассказах об алкоголе Валентин вспоминал притчу о монахе, который скитался по свету, и однажды, голодный и уставший, попросил ночлега у одной девушки. Та разрешила, но он должен был выбрать одно из трех условий, предложенных ею: первое – заколоть ягненка, второе – выпить вина, третье – это переспать с ней. Монах, долго  думал и выбрал второе — это меньше всего противоречило его обетам. Но выпив вина, он и заколол ягненка, и переспал с хозяйкой».

В итоге, Лидочка, которая так надеялась дарить любовь всем без исключения, становится соучастницей убийства. Протопоп, погрязнув в похоти, решил избавиться от своей жены. Поистине с удовольствием и без сожаления говорит он Лидочке:

«— А вот так, нет и всё! Вон, видишь пригорок? Там она лежит, отдыхает, нам не мешает, теперь мы заживём, теперь никто нам и ничего».

И главной героине остается только убегать.

Какую же проблему поднимает в рассказе «Зарево» Даниил Ганн? Он подмечает, что ничего прекрасного в атмосфере рутины и скуки, как у чеховских пьес, родиться не может. Будут появляться девушки, которым из деревни самостоятельно не выбраться, потому что такое воспитание; будут появляться мужики, которые без конца будут изменять женам; будут жены, которые будут прощать такие измены, потому что разделяют с Лидочкой такую же скуку жизни; в конце концов, будут истории, которые сотрясут местное население, вроде убийства, которое, наверняка, будет долго ходить слухами по местным окрестностям, но вскоре забудутся.

Про[Рубь]

Рассказ представляет диалог между водителем трамвая, который взял выходной, и самоубийцей, который ждёт этот трамвай. Основным пассажем всего повествования становится первая фраза, произнесенная водителем:

«— Все мы рано или поздно умираем».

Автор разделяет рассказ на две части. В первой водитель рассказывает самоубийце о том, что бытие – это палиндром, на него, как ни посмотри, оно везде одинаковое. Затем он рассказывает историю смерти одной местной женщины, которая упала под лед.

Вторая часть диалога уже наполняется житейскими мотивами, обсуждается ближайший праздник, и кто куда на море поедет. Тут читателю и открывается вся шутка палиндрома. Водитель говорит следующее:

«— С чего вы взяли? Жены у меня нет — померла… Не поверите, в проруби утонула».

В данном рассказе раскрывается тема смерти: «Memento mori» (лат. «Помни о смерти»). В центре повествования человек, который уже стоит на грани, а рядом с ним человек, который видит все эти грани. Тема проруби здесь введена для некоторой иронии: главный герой хочет броситься под рельсы, потому что не нырял в прорубь и не закалялся таким образом:

«…а те, кто не ныряет вовсе — рано или поздно умирают».

К сожалению, не сказать, что рассказ полноценно раскрывает тему смерти в данном аспекте повествования. Слишком многое Даниил Ганн оставляет за кадром. В одной из статей на нашем блоге рассматривалась пьеса Нины Садур «Ехай». Там раскрытие мотивов главного героя держало в напряжении читателя до самой концовки и вызывало спектр эмоций, когда раскрывалась эта причина.

Сколько мне осталось, кукушка?

Данный рассказ напоминает нам баллады времен романтиков, вроде «Лесного царя» В. Жуковского. Перед нами представлено постепенное помешательство главного героя, потерявшего свою возлюбленную.

Автор раскрывает это через диалог с умершей, передаёт атмосферу его погибающего дома – темного леса, а затем принятие необратимости смерти, в которой он находит спасение – светлый лес.

К сожалению, стоит отметить, что, несмотря на удачную подборку образов, опыт автора недостаточен, чтобы в полной мере передать их атмосферность. При попытке цитировать аллегории и метафоры, автору статьи пришлось от этого отказаться, потому что в них нет глубины и вычурности, которая была присуща романтикам, вроде В. Жуковского.

Повествование ведется от первого лица, авторская речь полна парцелляциями, которые позволяют передать эмоциональные надрывы героя. Это приближает рассказ к традиции «потока сознания», однако из-за изобилия классических приемов данный приём не работает.

В целом, рассказ очень кинематографичен, что видно в финальной сцене, где главный герой падает под лед:

«Хруст. Медленная, ленивая метелица, легкий ветер, колышущий водоросли. Рыбы были все ближе и ближе, и вот они уже проплывают мимо нас, словно и не замечая наших объятий.

— И снова мы вместе, — сказал я.

Некогда темный лес зажегся яркими красками зимы. Солнце в зените. Лес живет своей жизнью. Где-то вдалеке скрипит незакрытая дверь избы. Ветер то открывает её, то закрывает. Играет. Пруд прекрасно дополняет пейзаж. Спустилась легкая дымка. Два пятна мелькают на солнце. Два Феникса улетают вдаль, а за ними зима становится поздней весной, плавно переваливая в лето».

Но автору стоит больше приложить усилий в редактуре текста, чтобы он действительно проникал в сердца читателей. В рассказе видны эмоции Даниила Ганна, но основная писательская проблема найти средства, чтобы и читатель мог разделить катарсис с повествователем.

Один день из жизни Валентина

Как же автор предчувствует злобу и ненависть большей части российского населения к этому рассказу! Уточним даже, что к трагедийной составляющей рассказа, ведь многие подумают, что это анекдот. Рассказ с первых строк подводит читателя к банальной, рутинной теме измены и в момент, когда читатель уже зевает и вопрошает: «Ну что тут такого нового?», автор пишет:

«Может быть, и меня простит Валентина, ведь первый раз же, — подумал Валентин. — А может быть, и вовсе исполнится сон Анны [Карениной – Р.Ю.], и мы, как и в её сне, будем жить втроем. Валентина и её два мужа [курсив мой – Р.Ю.]».

Несмотря на то, что российскому читателю и зрителю уже давно известны фильм «Горбатая гора», похождения Дэвида Боуи и скандальные концерты группы «Rammstein», автор статьи всё равно вынужден останавливаться на философском отвлечении на тему того, что этот рассказ никогда не будет понят в правильном ключе на российской почве. Но всё же мы попробуем постараться отвлечься от тем толерантности и посмотреть, что же в себе несёт рассказ «Один день из жизни Валентина»?

Хочется подчеркнуть, что Даниил Ганн ни в одном из своих рассказов не предлагает читателю выход, не пропагандирует что-либо, не занимается дидактикой, а просто предоставляет читателю историю, которая всегда могла бы быть рядом.

В первую очередь автор обращает внимание на традиционность:

«Ну и как часто завелось: семья, работа, ипотека, дети».

«От того страха, что был ещё в юношестве, от страха неизвестности дальнейшего, но в юношестве всё вышло как-то само с собой: институт, работа, жена, дом, машина».

С первых строк читателю идиллия жизни Валентина и Валентины может показаться натянутой. Именно этот разрыв между счастливо любящими друг друга парами и жизненной реальностью порождает конфликт в рассказе. Заключается он в том, что Валентин – латентный гомосексуалист, который в силу сложившегося мировоззрения вынужден был пойти по накатанной дороге, к которой стремится средний обыватель: «институт, работа, жена, дом, машина».

Самое худшее в этой истории то, что Валентин из-за этих же причин не решается на перемены в жизни. Даниил Ганн прерывает повествование на том моменте, на котором нужно: читатель прекрасно понимает, что сейчас он вернется домой, скажет жене правду или не скажет, но потом всё наладится и заживут Валентин и Валентина в доме номер 18 так же своей прекрасной лицемерной жизнью.

Как и в рассказе «Зарево», здесь поднимается проблема обыденности жизни. В некоторой мере использование нашумевшего названия «Один день из жизни Валентина» — «Один день из жизни Ивана Денисовича» А. Солженицына играет на авторский замысел, ведь история повторяется сейчас во многих семьях (и она не про гомосексуализм, а гораздо глубже): «институт, работа, жена, дом, машина».

Критические замечания

Автором статьи было приведено немало произведений классиков. И это основная проблема не только Даниила Ганна, но и любого современного писателя. Сейчас серьезно становится вопрос о качестве литературы, потому что новым авторам можно брать старые темы и мотивы, но раскрывать их совершенно в ином ключе, что автору сделать, пока что, к сожалению, не удается. Можно даже провести черту, когда мы говорим о классиках: если критик находит у автора реминисценции и приводит их, чтобы раскрыть содержания, то произведение удалось – сейчас же эти классики приводятся в пример, как надо было написать.

Как и любой начинающий автор, Даниил Ганн использует художественные приемы, которыми он в достаточной мере не овладел. Автору статьи кажется, что пора писать бесчисленные диссертации о том, что парцелляция – это корь нашего времени и используется они всем и каждым, хотя использование данного тропа неуместно.

Очень долгого понимания требуют следующие пассажи:

«Темный лес, тесная проекция среди деревянных стен, в которые вписаны все мои впечатления, вписана память, вписан я».

«Ломаная парадигма отражающегося от снега света, создавшая со стороны иллюзию того, что ветки врастают в окно квартиры номер двадцать четыре, что находится на седьмом этаже, дополняла мелькающую то ли тень, то ли силуэт Валентины».

В целом, это всё рекомендации о том, что на начальных порах лучше учиться писать проще с соблюдением традиционных схем русской стилистики.

Автору есть куда развиваться. Даниилу Ганну удаётся найти хорошую историю, сейчас же её не удаётся красиво рассказать. Будем надеяться на то, что опыт автора будет расти, и пожелаем ему творческих успехов.

Закрыть меню